Главная Путевые заметки Африка Дикарями в Африку
Контакты КонтактыСсылки Ссылки

Комментарии

Книги о путешествиях

"Южная Индия"

News image

Индия страна магов и волшебников, философов и духовных искателей, страна мощной и красочной природы. Хотите по... ПОДРОБНЕЕ...

Дикарями в Африку
Автор: Юрий Бриль   
12 Февраля 2012

 

Найроби

Найроби. Скорее мотать из этого города!..

Будто провалился в кошмарный сон – белая щепка в бурлящей черной движущейся массе. Слава богу, не один – рядом Серега. Да еще долговязый портье Джон, который вызвался нас проводить в банк с хорошим обменным курсом. Один поворот, другой, переходим на светофор… Серые, ничем не примечательные дома, отстанешь – понесет неизвестно куда, неизвестно где выбросит. Выпало еще из головы название отеля. Душно и тесно, торговцы разложили на асфальте всевозможное тряпье; нищие протягивают руки, баянист как-то щемяще по-русски поет на непонятном языке про африканскую жизнь. Першит в горле от выхлопов – неведомо куда отправляются сотни автобусов, мешки, узлы, люди, чемоданы поглощаются и вновь изрыгаются ими. Сизая выхлопная дымка окутала чуждый и жутковатый мир. Скорее мотать из этого города!

Так и было написано в Интернете: «В Найроби делать нечего!»

Таково первое впечатление. Хорошо, что за первым были еще второе и третье…

Штука в том, что по приезде мы поселились в отеле «Париж», который располагается у главного автовокзала. Поколесив по Кении, снова вернулись в Найроби, поселились в «Парксайдотеле». Университетский район, чистые улицы, красиво одетые люди. Магазины, рестораны, кафешки, парки. Город многоликий, тут есть всё: и толчея автовокзала, и шумные рынки, и уютные уголки, где можно приятно отдохнуть. Уже в последний день перед отлетом открыл для себя антикварный магазин, по которому ходил два часа, любуясь древними деревянными и бронзовыми африканскими скульптурами, старинной занзибарской сказочно красивой мебелью и серебром. А еще заглянул в парк, что рядом с отелем. Трудящиеся отдыхали. Кто как. Кто лежал, подстелив газетку, или прямо на земле, кто сидел с книгой, а кто и просто так, задумчиво глядя перед собой. Какой-то человек молился, какой-то, явно не в себе, горячо толкал речугу. Его никто не слушал, и я подумал, это хорошо, значит, есть только отдельные сумасшедшие, а в целом общество здоровое.

 

Охота на музунгов

 дети на экскурсии

Мы выглядели как заправские охотники – у меня на груди ружье Cаnon с телевиком, у Сереги за плечами – фирменный киношный рюкзак, две камеры наизготовку. Батареи заряжены, объективы протерты… Еще не выдвинулись в национальный парк, но уже замечаем, что африканские трудящиеся смотрят на нас с нескрываемым интересом и называют нас мзунгами, белыми то бишь. Радуются, завидев нас: «Хеллоу, мы вас очень ждали!» А чего радуются? Подозрительно как-то. Надо еще разобраться, кто тут охотник, а кто дичь!

Далеко в джунгли мы решили не заходить – представляю, как бы нам обрадовались людоеды монбутту. Нет, нам цивилизацию подавай. Кения в этом смысле выгодно отличается от всей прочей заповедной Африки, и что особенно отрадно, «каннибализм» здесь иной, цивилизованный, принципиально другой. В столице Найроби есть ресторан «Каннибал». Сюда приходят любопытствующие гурманы откушать мясо зебры, крокодила, жирафа, змеи и прочих божьих тварей. И представьте себе, леди и джентльмены, посетители в основном белые. Проехав 10 тыс. км, мы не увидели ни одного ребенка с вспухшим от голода животом. За весь континент не ручаюсь, слишком большой, где-нибудь в Мали и Сомали таких детишек находят журналисты, фотографируют. В этих же в четырех странах Кении, Танзании, Малави и Замбии с питанием особых проблем нет. Много ресторанов, кафе, магазинов, повсюду на рынках, вдоль дорог жарится на углях мясо и рыба, аппетитный дымок разносится по всей Юго-Восточной Африке. Рыбаки с незапамятных времен ловят рыбу, масаи извечно пасут скот, овощи и фрукты в изобилии рождает благодатная земля. И всё же не оставляло ощущение, что мы, мзунги, – дичь. Штука в том, что охота происходила не собственно за нами, а за нашим долларом. И радовались африканцы, завидев нас, потому что были уверены – наши карманы набиты зеленью. Так радуются дети при виде Деда Мороза.

Уточняю, именно за долларом, а не за центом. Серега специально привез добрую горсть центов, оставшихся после Америки, чтобы раздать нищим, – не берут. «Долля, говорят, гив ми доля». Извините, говорю, сэр нищий, у меня только стольники. Нате вам сто, будьте любезны, сдайте сдачу 99. Надо же, берущая рука так устроена, что стоит купюре попасть в нее, пальцы уже не разжимаются. Порядочный человек, он пытается разжать, но нет таких сил, невозможно – пальцы окаменели.

В России тоже есть гордые нищие. Один, помню, в подземном переходе костылем дубасил прохожего, и поделом – ну не хамство ли это? Тот решил, понимаешь, избавиться от медной мелочи, отягощавшей его карман.

Как и в любой стране, здесь налажен сервис, предлагаются тысячи способов легко избавиться от денег. Иногда к нам подходил какой-нибудь джентльмен и показывал бумагу, типа ведомости, и просил расписаться в том, что мы жертвуем на нужды школы такую-то сумму. Ага, нашли дураков! Такие же вежливые джентльмены подходили ко мне и в Индии. Конечно, на все сто не могу утверждать, что это развод, возможно, какой-то из них и в самом деле пекся о нуждах школы, но на всякий случай не давал, и видя такой интерес к моим долларам, прятал их подальше.

Серега привез с собой из Израиля большущую сумку с гуманитарными шмотками. Открыв ее прямо на улице, мы приступили к раздаче. В один миг она опустела. Тогда один джентльмен подергал Серегу за майку, а другой нацелился на мои сандалии «Адидас». «Отдайте нам это». – «Ну, а мы как же?» – «Вернетесь домой – купите».

Представляю, возвращаемся домой: Серега полуголый, а я босой…

«А может, у нас денег нету?» Смеется: «Этого не может быть». – «Еще как может. Нынче у нас был неурожай на бабки. Ты же знаешь, они у нас растут на березе, собираем по осени в мешки, а потом шляемся по миру и тратим на всякие глупости. Но в этом году лето было морозное – не вызрела зелень». Смеется – не верит: «Морозы зимой бывают, а не летом».

Большую часть денег мы отдали за аренду машин и таксистам, по этому поводу меня больше всего и давила жаба. Но Серега сказал: «Думаешь, в России было бы дешевле?» Прикинули. При всем при том, что бензин в Африке в два раза дороже, получалось, в России далеко не дешевле. До определенного момента у меня складывалось превратное понимание денежных отношений. Но однажды произошло следующее. В одном малавийском городке нас окружила ватага ребятишек, и один мальчик, сразу видно, очень грамотный, сказал: «Гив ми мани». А Серега ему в ответ: «Нет, дорогой, лучше ты мне – гив ми мани». И тут произошло чудо: мальчик вынул из кармана мятый местный тугрик (называется квоча) и, улыбаясь, протянул нам. «Спасибо, не надо», – устыдились мы. Серега развязал рюкзак, там было несколько бутылочек кока-колы, раздал ребятишкам, и вместе довольные друг другом выпили. В тот же день я достал свои баксы из трусов и переложил их в карман жилета. И вообще расслабился, стал меньше думать о деньгах. У Сереги был наш общий кошелек, я полностью полагался на него как на более опытного путешественника, он не ошибался в том, сколько и кому надо заплатить за услуги и дать на чай.

Очень скоро я признался себе в том, что ровным счетом ничего не знаю об Африке, все мои знания были почерпнуты из пропагандистской литературы и поверхностного, часто предвзятого интернета, потому оказались ложными, я был весь во власти предрассудков. И здесь обманули! Мало того, что переврали историю, так и географию тоже. То, что нам выдавали за Африку, это вовсе не Африка – и мне предстояло заново открывать континент.

 

Братья по разуму

Рассказ наладчика бурового оборудования

devochkaДолжен напомнить трудящимся Африки: помогали не только оружием. У нас, например, был взаимовыгодный контракт с Эфиопией. Уралмаш поставлял буровое оборудование, а в обмен от эфиопов мы получали заверения, что они истинные марксисты и идут по нашему, социалистическому, пути.

Такая история. Пылим, значит, по Африке к буровым на нашем «уазике», нас двое и четыре эфиопа. То и дело приходиться притормаживать: перебежала чуть ли не под колесами шакалья семейка, какое-то время нас сопровождал кабан, забегая то с одной стороны, то с другой, колбасились, переползая дорогу змеи. Переходили птицы, лениво, не торопясь и не желая шевелить крылом, чтобы взлететь. Едем, и я лишь об одном думаю: как бы на кого не наехать, как бы кого не задавить. Наконец подкатили к буровой. Слава богу, думаю, обошлось без жертв. Стою и вижу – дикобраз… иглы дыбом, роет землю, свирепо уставился на нашу машину, чуя в ней заклятого врага, вдруг сорвался, побежал и со всего маху врубился башкой в бампер. Звон на всю Африку. Бампер упал, и зверь, однако, тоже рухнул. Эфиопы обрадовались, загалдели, схватили зверя, разодрали на части, давай жрать. 

Руси, братка, кусай, – приглашали они и нас перекусить, протягивая кровоточащие куски мяса и внутренностей. 

Спасибо, я пообедал, – поблагодарил я и отошел подальше от трапезничающих. Я уже замечал, тут на черном континенте, многое не так, как у нас. Даже вот луна… Чаще я почему-то видел ее днем, причем она болталась в небе не вертикально, рогом кверху, как положено, а непринужденно развалившись. Что тогда говорить о людях, подверженных влиянию светил?! Надо широко смотреть на вещи. 

Аф-фрика, – почему-то заикаясь, сказал наш шофер Саша Сиропкин, – братья по маркси-систскому разуму, – и на целую неделю слег в лазарет. Так вот, пока его не было произошло следующее. 

На сиденье его машины лежало страусиное яйцо. Не знаю, откуда оно взялось. Стадо, видно, бежало мимо, и одна ненормальная мамаша-страусиха подбросила. Жара, ртутный столбик залип на пятидесяти, птицы манкируют яйца высиживать, да и не к чему: все само по себе вылупляется, растет и размножается в силу естественной жары и внутреннего избытка. 

Из яйца вылупился страусенок. Куда деваться, кормим подкидыша кукурузой, растет не по дням, а по часам. Рулеткой замеряли, не поверишь – сантиметр в день. Назвали его Яшкой, привязались к нему, он к нам. Бегал за нами, как собачонка. Мы на буровую – он за нами. Вырос в большую красивую птицу.

А 7-го ноября Яшка пропал. Все вокруг обыскали – нигде нет. Тут Саша идет, голову повесил. Вижу, неладно что-то. 

С-жрали, – снова заикаясь, сказал он. 

Кто? Эфиопы?.. 

Если бы… Ук-краинцы, наши наладчики. Пели комсомольские п-песни, пили эфиопскую чичу и ж-жрали. Т-тоже, блин, братья по разуму! 

Мы-то с тобой недавно здесь, – защитил я украинцев, – а они уже год, обэфиопились…

Думали, эфиопы пойдут по нашему пути, а получалось наоборот, мы пошли… 

Зигзаг

Есть такая страна, называется Малави… Надо же, никто не знает такой страны. Я и сам узнал о ней незадолго до нашей поездки.

Почему-то решили, что нам нужно в Малави. С большим трудом мы поставили в мой паспорт визу. Очень красивая. Теперь по совету Сереги буду показывать в России за деньги. Похоже на то, что я единственный из рашенов, побывавший в Малави. 

В Малави всё есть: и хорошие дороги, и машины не «жигули». Можно арендовать джип или легковушку, что мы уже делали, а можно пилить на автобусе. 

Почему-то решили, что нам нужно это озеро. В подробной карте Африки, которую мы тиснули из интернета, озеро широко разливается посреди страны. Опять же не знаю почему, облюбовали точку на берегу –  Нхото-Кото. 

В Африке есть все, и сервис тоже. Возникало даже чувство, что его как-то многовато. Вываливаемся из одного автобуса, чтобы пересесть в другой, а нас уже встречают, будто давно ждали. О, какие люди!.. Хваткие парни отбирают рюкзаки и сумки, тащат в свой минибас. Уминают, трамбуют, вбивают сзади, за сиденья.

– Эй, ребята, мы вообще-то хотели в Нхото-Кото, – слабо сопротивляясь, кричим мы, стараясь перекричать шум и гвалт автовокзальной толчеи.

–  Окей, Нхото-Кото, – готовно соглашаются они.

detiОднако едем, и никакой уверенности, что едем правильно, нет. На нашей так называемой подробной карте Африки дорога идет вдоль озера. Едем – озером и не пахнет. На наш вопрос, где озеро, водила показывает куда-то в сторону. Я уже начал сомневаться в самом факте существования озера. Врет карта –  центром страны, осью вокруг которой из века в век вращается вся малавийская жизнь, является эта дорога. Деревня. Почтительно останавливаемся. Два потных джентльмена в майках, явно слишком больших для нашего минибаса, вываливаются, но вместо них втискиваются три точно таких же. Мешки с мукой и крупой, овощи, фрукты, куры и прочие мелкие животные путешествуют над головами. Мы тоже принимаем посильное участие в товародвижении, где служа передаточным механизмом, а где подставкой для багажа. Уплотнено, упаковано, выдохнули, разболтанная дверь, скрипя, с трудом задвинулась, поехали. Но тотчас и останавливаемся. Деревня. На каждом километре деревня. Два часа прошло – продвинулись на 30 километров. Зато у нас есть замечательная возможность понаблюдать неторопливую малавийскую жизнь. У глинобитных хижин сидят женщины, разложены бананы, картошка, плоды манго, авокадо, зелень, корни растений, какие-то гигантские причудливой формы редьки. Как бы просто сидят, разговаривают, но и продают между прочим. На крюках висят разделанные туши баранов, жарко пышут угли, на решетке жарится мясо. Какой-то джентльмен лежит на красной выжженной солнцем земле, отдыхает. Другой взобрался на высокую бетонную тумбу, которая служила фундаментом развалившегося в прошлом веке строения, подпер голову рукой, задумался, – чисто роденовский «Мыслитель». Похоже, не один день вот так сидит.  

Где мы? Куда все-таки едем?

Что-то похожее уже было со мной. Вспоминается, как мы с моим другом Вовой Байкал искали. Вышли из поезда на станции Слюдянка и спрашиваем у мужика: «Где тут у вас озеро?» Тот только плечами пожал. У другого. «Тут озер нет. Может, вам болото нужно, так оно далеко». «Где Байкал, я тебя спрашиваю?» «Так бы и сказал, что море. Море – там».  

Малави тоже не маленькое озеро. И опять же потерялось. Африка большая, вот в чем дело. Континентище!

Да где же это озеро? Где эта Нхота-Кота? Сидим и молчим – они лучше нас знают, куда нам надо.

Приехали, выметывайтесь. Нет, это не озеро и не Нхота-Кота, минибас дальше не идет, нам предлагают пересесть в кузов грузовика, который следует туда, куда надо. Подозреваю, куда им надо. Устроились на свои рюкзаки, плотно так сидим. Милые люди: дети, старики, женщина кормит грудью. Два музунга среди черных, но мы уже к этому привыкли, нас это уже нисколько не напрягает. Их тоже. Дорожные испытания здорово сближают людей, особенно когда в машине тесно. Сидим, можно сказать, в обнимку. Ветерком обдувает, хорошо так едем, но опять-таки недолго. Стоп – дальше машина не идет, нам предлагают пересесть в минибас. Отлично. Но минибас тоже вскоре останавливается. И уже окончательно. Дальше мы должны сами искать и снова оплачивать машину. Километров 200-таки проехали. Понятно, нас кинули. Но не на все сто. На 50. А это уже не так обидно. Мы еще очень долго добирались до этой Нхоты-Коты, а когда добрались и спросили, где озеро, нам сказали: «О, это далеко, километров семь». Наняли за большие деньги грузовик – другой машины не было – и наконец увидели озеро.

dДалось нам это озеро, далась нам эта Кота. 

Наверно, я давно уже живу, вдруг замечаю, что мои жизненные сюжеты начинают повторяться. Вспоминается опять же Батюшка Байкал. Надули, мы, значит, резиновую лодку и поплыли. Местные смеются: надо же, на резинке в море! Ничего, мой друг Вова смастрячил парус. И ты бы видел, как вытянулись лица у тех, на барже, когда мы обгоняли их ржавую посудину, легко скользя поверх волн. Так вот, долго ли коротко ли шли вдоль берега, и подошли уже близко к месту, которое называлось Большие Коты. Именно Коты, с ударением на первый слог. Такое вот, представь себе, совпадение. Где Малави, а где Байкал? – но слово-то одно! В сущности, есть общие слова для многих народов, что свидетельствует об общем человеческом корне, который, ученые как раз раскопали, находится в Африке. Например, слова «мама», «папа», «чай» точно так звучат и на суахили. Слова, заметь, очень важные. И вот Кото тоже… С Котами, впрочем, надо еще разобраться.

 Именно в Большие Коты нам тогда и хотелось – сказали, красивое место. И вот уже виден мыс. Дойти до него, обогнуть – и мы там. Ветер попутный, летим, едва касаясь волны. Дошли до мыса – и ветер стихнул. Какое-то время полный штиль, потом ветер надул парус – и нас потащило в обратную сторону. Вернулись к исходной позиции. Постояли как бы в раздумье. Поднялся ветер, и мы снова на всех парах погнали к мысу. И опять остановились, и опять нас потащило в обратную сторону. Снова полный вперед… И так повторялось трижды. На Байкале всеми штормами заправляют три ветра: Баргузин (раньше я думал, национальность), Горняк и Куклик. Ветры непредсказуемы. Как им взбрендится, так и дуют. Тогда я сказал: «Хватит, Вова, испытывать судьбу. Батюшка Байкал против, не хочет, чтобы мы попали в Коты. Поворачиваем назад».  

На этот раз с Серегой мы были более настырны, и увидели наконец озеро и самую африканскую Коту. Правда, не знаю чему я больше обрадовался Коте или горячему душу в отеле немца Зигмунда. Тем не менее, я спросил у местного: «Что означает Кото?» «На языке суахили вроде как «Зигзаг», – покрутил он пальцем.

 Действительно, похоже на то.

Мой первый лев

Лев лежал прямо у въезда в кемпинг, вытянув перед собой передние лапы, уронив на них голову, как бы печально задумавшись о жизни. Один клык обломан, другого вообще не было, шкура грязно-болотного цвета, вся потрескалась… И вообще он был гипсовый и давно не крашеный. 

– Это мой первый лев, – сказал я Сереге, – сфотографируй меня с ним.

После посещения парка Наиваши мы особо не надеялись, что увидим настоящего льва. Приеду домой, друзья скажут: показывай трофеи. Покажу хотя бы этого гипсового доходягу. Позднее мы видели куда более привлекательные экземпляры.  Монументальные скульптуры из бронзы, памятники львам, носорогам, слонам украшают площади и дворцы Кении и Танзании – памятника человеку, скажем, выдающемуся политику, днем с огнем не сыщешь. И это справедливо, потому что благосостояние народа зависит не от какого-нибудь африканского Ленина, а от диких животных. Чтобы поглазеть на птиц и зверей, сюда приезжают люди со всего света и платят за это удовольствие.  

В Наиваши мы увидели зебру, паслось еще небольшое стадо пугливых газелей, по глади озера, в туманном далеке, красноватой тенью скользили фламинго. Очень вдалеке, и в очень туманном…  Мы, конечно, достали камеры, нахлобучили телевики, но то, что сняли в тот день, никому не показывали. За въезд в парк заплатили 25 баксов с человека. Это дешево. Хороший парк стоит существенно дороже. Хочешь реально сразу и много увидеть – плати.  

Или не плати – вся Африка большой национальный парк, где бесплатный, а где за деньги. Ставятся ворота там, где зверюшек побольше – а они собираются в тех местах, где есть что пожевать, у рек и озер, где проходят их миграционные пути. А иногда и там, где их не ждешь.

Всюду жизнь

Дело было в Малави. Сидим на террасе в ресторане, хорошо так сидим, пьем пиво «Таско», любуемся озером. У пристани человеческий муравейник, в полночь пришвартуется корабль из Мозамбика. Стемнело – и нам принесли рыбу чамбу. Специально выжидали, наверно, чтобы мы не разобрались впотьмах, что едим. Мы были наслышаны об этой рыбе. Попробовали – что-то не то. Какой-то странный вкус – да просто сырая. Мы просили, чтоб ее зажарили на углях. А не надо было. Пусть готовят, как привыкли и как умеют. Потом мы ели приготовленную как обычно, жареную на масле. Хорошая рыба, но ничего особенного. А при чем тут, собственно говоря, рыба? А, вот при чем: я ей подавился, когда случайно глянул на стену – вокруг тусклой лампочки и по всей стене ресторана сидели игуаны, тысяча ящериц одна к одной. 

– Всюду жизнь, – мудро сказал Серега и нацелился камерой на этот натуральный живой ковер. 

riba

Утром пошли осматривать окрестности. Почему бы не наведаться к рыбакам?! – соломенные крыши деревеньки хорошо просматривались с балкона нашего отеля. Но прямой дороги  к ней почему-то не было. Между нами и деревней высокие заросли камышей. Подойдя к камышам, мы заметили едва приметную тропку, не долго думая поперлись по ней. Не прошли и десяти шагов, услышали: 

– Сэры, туда нельзя – там крокодайл! – нас догнал какой-то черный джентльмен, лицо его было перекошено от ужаса. Он вывел нас на дорогу, по которой ходят порядочные джентльмены. 

Мы обошли заросли вокруг – тропа вела только в камыши – из камышей же она не выходила. Очевидно, что тропку наметили незадачливые музунги, те, которых никто не догнал и не вернул.

Озеро звезд

Я поневоле сравнивал Малави с Байкалом. Два огромных озера, два моря. По площади почти одинаковы. По запасам пресной воды Байкал на первом месте, Малави – на третьем. Байкал ближе, понятнее. Без опаски нырял в его обжигающе холодные воды. Только посредине Ангары, помню, в том месте, где она вытекает из Байкала, глянул со своей утлой лодчонки в зеленую глубину, вдруг ощутил под собой бездну, стало не по себе, и я налег на весла, чтобы быстрее прибиться к берегу.  

Малави – много-много чистой пресной воды. Плещется, накатывает волна за волной на песок, серебристо взблескивает. Дэвид Левингстоун из-за бликов солнца на воде назвал Малави Озером Звезд. Рыбешки снуют, видно, как в аквариуме, цветут водяные гиацинты. Это счастье – жить у такого озера. Круглый год не прекращается на нем и вкруг него радостный фестиваль жизни. Близ берега, за камышами бороздят воду шустрые лодчонки, вытесанные из цельного дерева, ничем не отличающиеся от тех, какие я видел в Бенгальском заливе и в Аравийском море. Выбредают с неводом на берег рыбаки. Всякая рыбка, даже мелюзга идет в дело. Ее сушат без соли; доверяя солнцу, вываливают на решетки. В почете рыба чамбу. Пробовали. Против нашего омуля, все равно, что сиклеюшка против осетра. Рыбаки угостили жареной утакой – эта рыбка попроще чамбы и помельче. Тут же на берегу они устроили минизаводик, сушат и жарят. Живут своим трудом, знают ему цену, не припрашивают, достойный народ.

r

По всему берегу генеральная стирка. К озеру и от него непрестанно на головах женщин кочуют большие пластиковые тазы с бельем. Тут же полощутся и детишки. А вот и мы. Музунги – редкое явление, подходят на нас поглазеть и показать себя, продемонстрировать, что умеют. Спортивные ребятишки, каждому ничего не стоит перекувыркнуться в воздухе. 

      Гуляли по берегу, смотрели, и нам казалась малавийская жизнь простой и правильной. Конечно, наши впечатления поверхностны. Мы путешественники, глубоко не вникаем. Нет такой задачи. Правда, иногда случайно заносит.

Опасности Африки

В Малави много крокодилов. И много змей. Одна большая светло-зеленая змеюка, видно, оттого что в лесу тесновато жить, выбросилась на дорогу, и мы едва не наскочили на нее, гоня на минибасе. 

krok 2Проезжали мимо парка, где много крокодилов, и не завернули. Надоели мне эти рептилии.

Однажды утром, когда мы ночевали в кемпинге Чилимба, услышали шум и крики. Это служители отгоняли камнями и палками пришедшего на пляж крокодила. Чудесное местечко: высокие горы, белый песочек, серебристая волна. Однако захожу в воду уже не без опаски, и даже прикрывая причинное место рукой. Камыши-то рядом. Что это? Две кочки торчащие из воды… Или это два заинтересованных глаза следят за мной?.. Нет, май френд, полного релакса не получается. Все время настороже.

Только расслабишься – тебе урок. Думаю, дай-ка погуляю по берегу босиком. Женщины ведь ходят босиком даже в лес по дрова. Пошел – и тотчас напоролся на колючку крааса, насквозь проколол ногу. Опять же зашел в лес, залюбовался каким-то растением с узорчатыми листьями, красивое, чуть ли не как наша березка, обнял его, а потом три дня чесался. 

Пылим по национальному парку Тарангире. Джип специально оборудованный, но полной гарантии безопасности нет. Еще не совсем рассвело. Наш гайд-водила Эндрю успевает следить и за дорогой, и за тем, что делается вокруг на многие мили. 

Людей у нас нельзя фотографировать, – предупреждает он. 

Почему? 

Мы вам не манки (обезьяны). 

А за деньги можно? 

За деньги – другое дело. 

Эндрю – единственный, кого мы встретили с комплексом обиды на белых за давно минувшие года рабства и унижений. Об этом комплексе много говорят. На самом деле весьма редкое явление. Люди просто живут, радуются жизни, приветливы и благожелательны.

– Баффало, – говорит Эндрю, указывая на стадо буйволов, мирно жующих траву. – Свирепые животные – я бы не стал их нервировать фотовспышками. 

– Ладно, не будем. 

d 2Рассвело, пылим дальше. Большое стадо слонов движется по высохшему дну реки. 

– Африканские слоны сплошь дикие и дрессировке не поддаются… Особенно опасны, если со слонятами… Не высовывайся! Камеру спрячь – выхватит. Они, бывает, любопытные. Стоп, а это – чита. 

Леопард далековат, но через длиннофокусник его можно рассмотреть. 

– Отморозок! Нападает на человека без предупреждения. А знаете, какое самое опасное животное в Африке? Гиппопотам. 

– Да ладно!.. 

– А это муха цеце. 

– Где? 

– Где-где, у тебя на руке. 

Муха как муха, небольшая, брюшко желтое, головка тоже желтая, сложила крылышки, потыкалась хоботком, выбирая место куда ужалить… 

– Пшла-а! – К моей разыгравшейся диареи еще и сонной болезни недоставало!.. Не в одном же пакете! Пусть хотя бы сначала одно, потом другое… Теперь-то я знаю цеце, отличу по желтому знаку отличия. Армия мух-желтобрюшек, почетно сопровождает наш джип.

Ночуйте, ребята, на территории парка, это как холодный душ – просыпаться от хохота гиен и рычания львов… 

obezanНадо когда-то и отдыхать от острых ощущений. В отеле тишина. И это притупляет чувство опасности. Над кроватями москитные сетки. Довольно душно, не хочется под них лезть. Утром просыпаемся покусанные. Будьте бдительны: комары есть везде и всегда, даже в самых лучших дорогих отелях. Африканских кровопийцев с нашими не сравнить – не в пример более хитрые и пакостливые. Наш летит и честно пищит: берегись, мол, сейчас, укушу. А эти втихую. Мелкие, неприметные, бесшумные, они пьют вашу кровушку, норовя наградить за то малярийной бациллой. Малярия – не миф. 20 тыс. инфицированных в Кении по местным данным. Мы регулярно принимали таблетки, но слышали, что они не всегда предохраняют от жуткой болезни. 

Но самое опасное в Африке, я тебе скажу, это не змеи, не крокодилы, не малярия, не ядовитые растения, а пиво. Чертовски вкусное пиво «таско», «серенгети», «сафари» делают в Кении и Танзании. Однако, где бы ты его ни покупал, в ресторане или в магазине, оно всегда холодное, всегда из холодильника. Довольно скоро я простудил горло и начал кашлять. Вслед за мной закашлял Серега. Когда я просил: «Гив ми хот бир» («дай мне горячее пиво»), меня не понимали. Тогда я демонстративно кашлял, хватал себя за горло. Им смешно, а я кашляю до сих пор.

Продолжение читайте в разделе "Путевые заметки"

 

Комментарии 

 
0 #8 profile3279 01.11.2018 19:31
Need cheap hosting? Try webhosting1st, just $10 for an year.

https://energiekmetreiki.nl/agb/public/img-1539196459.jpg
Цитировать
 
 
0 #7 magistr 27.02.2012 10:19
Цитирую Ольга:
Скажите, интернет в этих местах есть?

Привет, Ольга!
С Интернетом плоховато. Есть только в больших городах интернет-кафе, но их очень немного, найти нелегко. В некоторых отелях есть вай фай. Когда устраиваешься в отель, спрашиваешь, как у вас с Интернетом. Лучше с сетью в раскрученных туристических городах. Например, городок Моши (Танзания), тут толчется много белых, кто собирается на Килиманджаро, кто в нацпарки. Сидя в кафе отеля, разговаривали по скайпу с Америкой и Израилем. НА всякий пожарный случай брал беспроводной Мегафон - пустое дело. На счету было 1,5 тыс. Но этих денег не хватило, чтобы даже загрузиться.
Цитировать
 
 
0 #6 ulsak 26.02.2012 22:28
У вас неплохой язык! Кстати, первая фраза очень образна и достаточно точна. По себе сужу - как щепка! :zzz
Цитировать
 
 
0 #5 Ольга 26.02.2012 22:24
Скажите, интернет в этих местах есть?
Цитировать
 
 
+1 #4 magistr 26.02.2012 19:40
Отвечаю: 1.Истратили мы за все про все тысяч по 6 баксов - были достаточно экономны. Хотя проехали 10 тыс. км. и заплатили за удовольствие подняться на Килиманджаро по полторы тысячи. 2. Перед поездкой привились от желтой лихорадки и гепатита. Это можно сделать за деньги в любом крупном городе. От малярии пили лориам по одной таблетке в неделю. Начинать надо за неделю до поездки, а заканчивать прием через неделю по приезду домой. Прививки от малярии покуда не существует. 3. Насчет мух цеце. Мы их видели только в одном месте. Африканцы сами их бояться, и там где есть мухи, предпочитают не селиться. На территории парка мухи вполне могут быть. Так мы их видели в нацпарке Тарангире.
Удачного путешествия!
Юрий Бриль
Цитировать
 
 
0 #3 kosty 26.02.2012 18:05
Здравствуйте! Скажите сколько это стоит денег, такое путешествие? Второе, мне говорили про прививки. Или врут? третье, вы пишите "...мухи цеце почетно сопровождает наш джип. Ночуйте, ребята, на территории парка, это как холодный душ – просыпаться от хохота гиен и рычания львов… " на територии парка этих мух нет?
спасибо
Цитировать
 
 
0 #2 надежда 26.02.2012 12:11
С огромным удовольствием окунулась в живой, осязаемый мир интереснейшего путешествия по неведомой Африке!
Цитировать
 
 
0 #1 otuk 14.02.2012 18:50
Фотографии в материале, весьма и весьма высокого качества. Респект +
Цитировать
 

Добавить комментарий


Защитный код
Обновить

Похожие материалы

Наше турагентство

Наши маршруты
Тур: «Израиль»
Сейчас на сайте:
  • 1 гость
D-студия «400 котов»
©"Орден вольных путешественников", 2010
© Д-студия "400 котов", 2010
Перепечатка только с разрешения авторов проекта.
Все права защищены
Яндекс цитирования